Я в Google+
Мой бизнес в Google+
Посетители

Природная пища Человека — Глава 3

скачанные файлыВсем привет, сегодня я продолжаю перевод книги Моэс-Оскаргелло «Природная пища Человека». В этой главе вы узнаете в каком виде нужно принимать пищу какую  пищу нужно потреблять человеку и в каких  количествах. Всем приятного чтения.

 

III.Природная пища человека: хлебные зёрна и плоды.
Итак инстинкт, разум и знания, в согласии с вековыми преданиями, привели нас к тому положению, что человек по природе не есть плотоядное животное, не есть тоже травоядное или всеядное, а представляет из себя что-то другое. Как сказано было раньше, по своему телосложению человек ближе всего подходит к породе обезьян человекообразных, которые в диком состоянии несомненно все суть плодоядных. Но так как человек не обезьяна, и наоборот, то и в отношении естественного питания у них обоих должно происходить большое различие. Так оно и есть в действительности.
Одно из главных различий между человеком и обезьяной составляет то обстоятельство, что у человека две руки и две ноги, а у обезьяны 4 руки. Основное различие между рукой и ногой составляет устройство и способ прикрепления большого пальца, который у обезьян — на всех четырёх оконечностях одинаковый — делает её способной к схватыванию и поддерживанию своего тела. Такое устройство нижних конечностей обусловливает жизнь на деревьях. У человека же две руки и две ноги. Устройство последних и способ прикрепления большого пальца поставили человеку в удел хождение по земле, а руки указывают на собирание. Отсюда прямой вывод, что обезьяне предназначено жить на деревьях и питаться плодами, назначение же человека — жить на земле и собирать семена или хлебные зёрна и ягоды, т.е. плоды, как кустарников, так и деревьев. Значит — человекообразные обезьяны суть животные плодоядные, а человек — злака-плодоядное.

Пищу свою человек должен принимать в таком виде, в каком принимает её вся живая тварь, именно в сыром; нельзя же думать, чтобы природа не знала лучше всяких врачей, поваров и аптекарей, чем питать свои создания. Природа так устроила человека, что он может находить и потреблять пищу в готовом виде. Неужели бы в таком важном деле природа поставила человека ниже всяких других животных? Ведь это было бы нелепо. Вследствие жарения, варения, печения, брожения, дистиллирования и всяких других искусственных способов приготовления пищи до некоторой степени разрывается природная, органическая связь элементов в пище, отчего она теряет питательность, а иногда становится даже совсем вредною. Так, напр., вследствие варения и брожения здоровой самой по себе ржи получается яд, известный под именем алкоголя. Яблоки и виноград — превосходная пища, приготовленные же из них сидр и вино составляют яд. Сочная душистая груша в сыром виде одним своим ароматом способна вызвать слюни во рту: если же мы её сварим или испечём, то она теряет свой аромат, делается приторной, так что для исправления вкуса надо прибавить сахара. Куда же девались аромат, вкус, а вслед за тем и питательность её? Огонь уничтожил, разъединив органическую связь частиц. Если в сыром виде для насыщения достаточно бывает полфунта зерна, плодов и орехов, то варёных, не считая приправ, надо по меньшей мере в полтора раза больше. Огонь уничтожает жизненное начало в зерне, тогда как способность произрастать, иначе говоря, способность производить дальнейшую жизнь, и есть собственно необходимое условие, лучший показатель человеческой пищи.

Древнее сказание о Прометее, который похитил с неба огонь и научил людей варить, за что был прикован к скале, можно считать аллегорией, заключающей в себе глубокую правду. Прометей, этот собирательный человек, который при помощи огня научился варить и печь, употреблять в пищу мясо и другие жертвенные яства, сделался сам жертвою хищных птиц или недугов, которые с тех пор стали терзать его.
Природной, таким образом, пищей человека нужно считать хлебные зёрна и плоды в сыром и само собою в зрелом виде, а именно: рожь, овёс, пшеницу, ячмень, гречиху и др.; летом: крыжовник, смородину, землянику, клубнику, малину, чернику, вишни, черешни, арбузы, тыквы, дыни, огурцы; под осень: всевозможных сортов груши, персики, абрикосы; осенью: каштаны, виноград и в особенности яблоки, которых родится около 1200 всевозможных сортов; дальше идёт целый ряд орехов, больших и малых, простых и грецких, заключающих в себе сладкие жировые вещества; затем всевозможные ягоды, отличающиеся каждая особыми достоинствами и качествами: сочные, душистые, сладкие, кисленькие и т.д. и т.п. Вот какими дарами природы окружён человек, а он пачкается в крови убиваемых им животных, с тем, чтобы трупы их схоронить внутри себя, где, разлагаясь, они причиняют ему всякие болезни и муки, стремясь освободиться от которых хотя временно, он одуряет себя различными наркотиками.
Никто, я думаю, не станет думать, что природа поскупилась благами для питания человека! Но богатство плодов во всём разнообразии их доставляет человеку не одно только благо в питании. Чувства вкуса и обоняния у людей, питающихся этими райскими плодами, до такой степени очищаются, достигают такого совершенства, что только тогда люди вполне приходят к познанию, что пища их есть пища райская, человеческая. Для того, чтобы питаться по-человечески, надо взять горсть или ложку (1½—2½ лотов) хлебных зёрен, какие нам придутся более по вкусу и по запаху, и жевать до тех пор, пока зерно, при помощи зубов и слюны, не превратится в молочную жижу, для чего при хороших зубах достаточно 6 минут, а при дурных — 12 минут. При глотании этой молочной жижи, после известного навыка, мы испытываем обыкновенно такое впечатление, как бы мы глотали настоящее молоко, с которым эта жижа как по составу, так и по наружному виду имеет большое сходство; по истечении известного времени чувствуется во рту ощущение приятной сладости, зерно становится всё более и более вкусным. Зёрен в один присест надо съесть столько пригоршней, сколько понадобится для насыщения, разнообразия притом пищу то орехами для пополнения белковых и жировых веществ, то фруктами. Инстинкт (только не химия) в этом случае подскажет нам, что нам нужно для поддержания сил и здоровья. Сначала придётся принимать пищу в большом количестве, для того, чтобы наполнить желудок, который теперь не в меру расширился у людей вследствие ослабления. Когда со временем желудок сожмётся, через что работа его станет сильнее и энергичнее, тогда мы станем принимать меньше пищи, и это меньшее количество пищи будет несравненно питательней, так как орган пищеварения станет работать тогда интенсивнее, усваивая больше питательных веществ, которые при настоящем образе жизни в половине, даже в трёх четвертях своих выходят не усвоенными.

Есть надо только тогда, когда почувствуется необходимость. Однако, тот, кто выработал в себе привычку принимать пищу в известные часы, хорошо сделает, не изменяя этой привычки. Есть надо в 6—8 часов утра, затем обедать в 12 ч. и в 6 ч. ужинать. Больные люди должны есть не позже как за 3—4 часа перед тем, как идти спать. Только вполне здоровые могут есть плоды, не снимая кожи, а шелуху от зёрен надо после пережёвывания непременно выплёвывать. С гречихой это делается легко, с другими зёрнами значительно труднее.

Свежие плоды можно удобно заменить сушёными, только непременно сладкими, так как это единственно может служить ручательством, что они сорваны спелыми.
Запасы надо делать из самого лучшего зерна и отборных плодов. В городе достаточно по одному гарнцу каждого зерна на всю семью на несколько недель. Зерно следует просеять, пересортировать, промыть в холодной воде, высушить и, всыпав в полотняный мешок, повесить в хорошо проветриваемом, сухом месте.

Если 3 раза в день съедать по 3—5 пригоршней зерна (больше 5 не съест самый сильный работник), тогда это составит не больше одного фунта в сутки; прибавив к этому 1—2 фунта плодов и орехов, получим 1½ фунта пищи на одного человека из нерабочего класса и 2—3 фунта на сильного работника крестьянина.
В среднем 1 фунт зерна стоит 2—3 к. … 3 к.
В среднем 1 фунт яблок стоит 8—10 к. … 10 к.
В общем, значит, самая здоровая и питательная пища для сильного и здорового человека обойдётся в сутки 13 к.
Людям, привыкшим к известному комфорту в еде, достаточно прибавить к обеду немного винных ягод, изюму или фиников, и тогда дневное пропитание будет стоить не больше 30 коп. Таким образом и стоимость этой райской пищи очень невелика. В настоящее время плохо питающийся работник, — одним только картофелем и капустой, иногда хлебом и крупой — не в состоянии расходовать больше каких-нибудь 15 коп. В таком случае ему лучше питаться одним только зерном, прибавив немного к обеду сушёных плодов или сырой моркови, а летом — огурцов, репы или чего-нибудь другого. Такая пища будет в 3 раза питательней его теперешней водянистой пищи и будет стоить каких-нибудь 5 коп.
Путём сбережения в количестве пищи накопляется больше запасов её, да и самой земли для одного человека тогда понадобится меньше. В настоящее время народ большую половину своих доходов расходует на еду и питьё; много идёт на уплату долгов, процентов, так что на духовные потребности остаётся весьма немного.

Кто питается правильно, тот и жизнь ведёт правильную, и польза такой жизни сказывается всё яснее и яснее. Одно из таких преимуществ райского питания есть полная независимость от третьих лиц, от времени дня и года. Правильное питание не признаёт ни поваров, ни кухни, ни огня, ни масла, приправ, кастрюль, горшков, кухонной посуды, самоваров, прислуги, судомоек, грязных помоев, неудавшихся, пригоревших и пересоленных кушаний, ссор и пререканий из-за этого, грязи и кухонной вони, трактирной жизни с её даванием «на чай», катарами желудка, маргариновым маслом, касторками и т.п. гадостями. Весь месячный запас вегетарианца помещается в буфете на одной полке; когда откроешь дверцы, аромат разливается по всей комнате. Выходя из дому, дневное пропитание забирается в мешок, в двух концах которого помещают: в одном зёрна, а в другом колотые орехи; в карман можно положить несколько яблок или горсть сушёных плодов, если в дороге нельзя их купить. Там, где имеется хотя немного зерна и воды, вегетарианец может смело пропитаться, тогда как обыкновенный человек при недостатке огня, горшков, соли и т.п. может, пожалуй, умереть с голоду.

Общение с вегетарианцами весьма удобное. Тогда как иногда нужно несколько дней для приготовления угощения обыкновенных людей, угощение вегетарианца не представляет никаких беспокойств. Тарелка свежих или сушёных плодов будет для него роскошным угощением.

Независимость личности, как одно из последствий растительного питания, передаётся постепенно в общественные отношения, возвышая нравственный уровень общества и налагая на него свой облагораживающий отпечаток. Говоря о сокращении потребностей в питании, Платон приводит слова Сократа: «Довольствуясь малым, мы более всего становимся богоподобными, потому что боги ни в чём не нуждаются».

 

Каковы наши дети, таково и наше будущее. Всякому небезизвестно, что способ питания и воспитания детей, т.е. то, на какой пище, в какой атмосфере и освещении и в каких телесных упражнениях воспитываются дети, — решительным образом влияет на их настоящее и будущее. Теперь молодое поколение, обременённое наукой сомнительного достоинства, медленно задыхается и отравляется в школах собственными выделениями кожи и лёгких. Измученному телу и отягощённому мозгу не дают столько отдыха, сколько его необходимо нужно, потому что требования школьной программы железными тисками приковывают его к столу, едва давая возможность с горячечной поспешностью подкрепиться для того, чтобы снова приняться за труд — готовить уроки к следующему дню. Приготовление уроков происходит при коптящей лампе, иногда по несколько человек в одной комнате, как это бывает на общих ученических квартирах. Изнурённые и переутомлённые непосильной работой, дети ложатся, наконец, часов в 11 спать… Но и сон их не может подкрепить: в дортуарах, где спит иногда по 20 человек, они задыхаются всю ночь, при закрытых плотно окнах, собственными язвами, лишённые лучшего друга — свежего воздуха. Нет ничего удивительного, что при таких условиях сон не подкрепляет, не обновляет вовсе; только нервы успевают немного отдохнуть после сильного напряжения. При таких условиях, весьма схожих с дальнейшей нашей жизнью, утомляющиеся нервы требуют непременно каких-нибудь возбуждающих средств, чтобы не потерять способности для дальнейшей работы. Всё равно, что усталую лошадь бить кнутом, вместо того чтобы покормить её хорошенько. Неудивительно поэтому, что наше молодое поколение без чаю, кофе, вина, пива, папирос, а в особенности без мяса жить не может. Подобные наркотические средства очень способствуют ненормально быстрому их развитию; клеточки их мускульной ткани, мозговые и нервные вещества не получают надлежащей плотности и упругости; разгорячённый ум и тело постоянно истощаются. В возбуждённом теле родятся страсти. Наша мужская молодёжь уже 14-ти лет, вместо того как в древней Греции — в 30 лет, вступает в половые общения; в молодом пылу рано истощается и очень часто насилует собственную природу, отдаваясь онанизму. Редко встретишь молодого человека, не заражённого уже сифилисом, так же как и молодую девушку, которая не страдала бы бедами и малокровием.

Слабый детский ум, начинённый массой самых разнообразных сведений, будучи не в состоянии их переварить, не воспринимает их надлежащим образом. Таким образом школьная наука, вместо того чтобы привести к здоровым, широким взглядам, создаёт только надменных недоучек, безбожие, крайний материализм, «рыцарей борьбы за существование», ту массу болезней современной цивилизации, в которых хирургия ножа и огня бессильны, потому что рак развился не снаружи, а внутри тела, в крови, и лечить надо начинать с диеты, с питания.

Если бы половину — именно половину — того времени, которое теперь бесполезно уходит на «зубрение», употребить на игры, на мускульный труд на свежем воздухе, то при «райском» питании хлебными зёрнами и плодами тело и ум приняли бы столько энергии, окисление в организме происходило бы так энергично, что другой половины времени было бы вполне достаточно для выучивания и восприятия всего того, чего требовала бы рациональная программа. Я всегда наблюдал, что те, которые в школе меньше всего занимались, всего больше гуляли на свежем воздухе — лентяи, никогда балла больше трёх не получавшие, по выходе из училища сохраняли больше сведений, кругозор их был более широкий и более зрелый, чем их товарищей, которые примерно вызубривали все свои уроки, получали по 5, но зато после урока всё тотчас же снова забывали. При вегетарианском питании, при соответствующем моционе, отдыхе и пребывании на свежем воздухе и при соответствующей одежде мы воспитаем сильную и здоровую телом и душою молодёжь. Только таким путём культурное человечество может обеспечить свою будущность.

Было бы несравненно лучше, если бы все без исключения учебные заведения открывались только зимой, а летом чтобы молодёжь обязательно проводила время в деревне, за ручным трудом, в поле на пахоте, покосе, жнивье, в огороде, саду, по крайней мере по 6 часов ежедневно. Таким путём общество приобрело бы опытных садовников и земледельцев, способных притом и теоретически развиваться дальше. Молодое поколение полюбило бы землю—кормилицу, которая в свою очередь ещё бы более привязала его к растительной пище, как к плодам рук своих.

Молодёжь стала бы уважать хлебный труд, её взгляды на жизнь стали бы трезвее, она лучше бы узнала потребности и нужды окружающих людей. Сверх того, молодое поколение выгадало бы много для себя лично, закалив свой организм и укрепив свой ум, через что оно стало бы более способным переносить житейские невзгоды с лёгким сердцем и с улыбкой на лице. При этом в руках молодых людей было бы ремесло, которое всегда бы их прокормило, если бы все другие способы им изменили. От нужды и сумы они были бы всегда застрахованы. Эта материальная независимость подняла бы их в их собственных глазах и в глазах общества. Так воспитались бы в людях действительно достойные, сильные характеры.

Многие из нас до того теперь истощены, что говорят: «Да, но мой желудок этого не вынесет». Это происходит от того, что желудок наш устранён от своего назначения. Желудку нашему назначено от природы быть кухнею, которая должна варить сырые плоды. Как только человек устраняет желудок от этого его природного назначения, он (желудок) делается вялым, наступает его упадок, как каждой части человеческого тела, которая перестала как следует упражняться. Тогда остаётся только один путь спасения — вернуть желудок к его прежнему назначению. Каждый человек, питающийся сырыми плодами, овощами и хлебными зёрнами, будет иметь сильный, здоровый желудок, хотя придёт к этому постепенно, так как благотворное преобразование органа питания и соединённое с ним возрождение всего человека приходит только постепенно. Всякий, поставивший себе непременным условием достижение этой задачи, не замедлит почувствовать происходящее в нём благотворное перерождение и всецело отдастся стремлению к чистому образу жизни и питания.

Как желудок служит для нашего организма кухнею, так зубы служат мельничными жерновами, назначение которых — перемалывать для желудка пищу. Зубы служат основным органом питания. Кто их не употребляет в настоящем их значении, а приучается к искусственно-приготовленной пище, тот скоро теряет лучшую свою красу — ряд перламутровых зубов.
Зубы у человека, питающегося «по-человечески», не теряют своей крепости и перламутровой белизны до глубокой старости, что мы наблюдаем у восточных народов, питающихся исключительно растительной пищей. Уже ежедневное пережёвывание горсти зерна убеждает нас, что самый лучший врач не в состоянии дать лучшего средства для укрепления зубов и поддержания их гигиены.

Питаясь по-вегетариански, мы заметим, что для насыщения понадобится несравненно меньше зерна, чем самого лучшего хлеба, испечённого из этого же зерна, что служит лучшим доказательством того, что зерно содержит в себе какое-то питательное вещество, которого не достаёт в хлебе. С точки зрения так называемой «чисто-научной» объяснить это можно бы было вот как: вследствие варения и жарения в большей части уничтожаются растительные клеточки, из которых каждая живёт более или менее отдельною или самостоятельною жизнью. При жевании сырых плодов такого уничтожения клеточек не бывает, а поглощаются в большинстве случаев цельные, механически отделённые клеточки, от чего, вероятно, и зависит их большая питательность.

Летом плоды имеют кисловатый, освежающий вкус, осенью — живительно-сладкий, а зимой — согревающий-жирный, напр. орехи. Юг изобилует финиками, винными ягодами, бананами, кокосовыми орехами, миндалём, рисом, кукурузой и пшеницей; север — косточковые и зерноплодными фруктами, ягодами, орехами, рожью, овсом. В безводных степях растут сочный арбуз и дыня, в песчаных пустынях Африки — молочный кокосовый орех, а в жарком поясе Америки в неслыханном изобилии растёт необыкновенно вкусный, сочный банан. Размышление над этим устройством приводит нас к тому заключению, что каждый климат даёт возможность существования в нём человеку, производя те самые плоды, которые необходимы для существования в условиях этого климата.

Через сотни поколений человечество так далеко удалилось от райской жизни, что сила привычки очень затрудняет возвращение к ней. Те, у кого дух способен одержать победу над плотью и её злыми привычками, должны пользоваться именно этой силой (привычки), но только в её положительном направлении, помня слова Пифагора: «Усвой себе только тот образ жизни, который твой разум признал наилучшим, а привычка сделает его для тебя самым приятным». Так как все переходы в природе бывают постепенны и медленны, то непосредственное возвращение к райской жизни доступно будет только для немногих. Слишком уж большое сделано отклонение, а цель весьма ясная стоит впереди. Как её достигнуть, над этим должен поработать каждый в отдельности, борясь с собственными недостатками, сообразуясь как с родом и силою страстей и привычек, так и с собственным темпераментом. Каждый поэтому должен бороться с собою, сообразуясь с своей индивидуальностью. Настойчивость в этих случаях хорошо вознаграждается. Вот какая «борьба» и вот за какое «существование» достойна человека, а не борьба с ближними. Кто не владеет собою, тот сделается рабом. Борьба с самим собою есть самая трудная, но зато победа над собою самая достойная.

Не мало есть таких людей, к которым можно свободно отнести слова Лейбница: «Если бы и геометрия противилась нашим страстям, тогда наверное нашлись бы люди, которые бы принялись опровергать её доводы». У кого не хватает духовной силы мужественно повернуть к разумной жизни, тот пусть, по крайней мере, не мешает другим так жить и так поступать.
Однако при возвращении к райскому питанию и образу жизни надо избегать крутого поворота. Кто заметит, что первая перемена ведёт к отрицательным результатам, продолжающимся слишком долго, тот пусть лучше, до времени, раз в день ест варёный вегетарианский обед.

При вегетарианском питании необходимо, по меньшей мере, два часа гулять и два часа проводить в каком-нибудь физическом труде на свежем воздухе, сообразуясь со своими силами: или в саду, огороде работать или пилить, колоть дрова. Такое движение возбуждает, усиливает работу лёгких и кишок и особенно развивает брюшные и межрёберные мышцы, от которых зависит дыхание и правильное пищеварение. В противном случае, пища будет по прежнему проходить чрез вялый, от труда отвыкший желудок без всякой для него пользы. Ночью надо непременно дышать по возможности чистым воздухом. Оттого спать всегда следует при открытом окне, а зимой в хорошо нагретой комнате при открытой форточке; в постели надо тепло укрыться, а когда понадобится — надеть на голову тёплую шапку. Мерой чистоты воздуха в спальне должно быть отсутствие всякого запаха. Лучшим, единственным хорошим очистительным средством будет древесный уголь, который надо ставить в комнате в одной или двух корзинах. Он энергично поглощает из воздуха самые вредные язвы, в особенности выделения лёгких и наружных покровов. Все другие хвалёные очищающие (дезинфекционные) средства, издающие какой-нибудь запах, а то и совсем вонючие, не только никуда не годны, но прямо-таки вредны для здоровья.

Одеваться хорошо в шерстяные ткани, а важнее всего обмывать всё тело холодной водой не ниже 8 °R начав предварительно с 18 °R. Руки и ноги надо мыть всегда более холодной водой. Никогда не следует умываться, когда ноги или вся кожа холодная; в таком случае следует предварительно разогреть ноги в тёплой воде в 32—34 °R, продержав в ней 10—15 минуть, затем постепенно обмывать 18 °R водой.

По мере того как организм, при посредстве разумного питания очищается, оздоравливается, он крепнет, и тогда наступает кризис в виде сильных лихорадок, выделения пота, поносов или обыкновенных оздоравливающих, так называемых воспалительных болезней. Тогда-то особенно надо остерегаться лекарств или такого ухода, которые могли бы задержать усилия организма освободиться от оставшегося в нём болезнетворного вещества. Если под рукой не найдётся такого врача, который лечит не лекарствами, а теми средствами, которые указывает сама природа, то лучше ничего не делать, поддерживать в помещении больного свежий, чистый воздух — во всём остальном руководиться инстинктами больного и личным опытом; выздоровление наступит немного позже, но зато тут не грозит никакая опасность. Опасаться в этом случае нечего, напротив: надо радоваться, потому что чем сильнее бывает кризис, чем сильнее оздоравливающая болезнь, тем больше уверенности в том, что организм наш приобрел новые силы. Со временем такие кризисы повторяются всё реже и реже, а после очищения организма совсем оставляют его.

В таком случае, скажут многие, «жизнь, достойная человека», будет попросту самоотречение, лишение себя всего, что придаёт жизни какую-нибудь цену». Напротив! Теперешний образ жизни и есть отречение от истинного блага и чистых радостей жизни! Раздражение лишает нас истинного спокойствия; возбуждение отнимает у нас бодрый сон; нервное расстройство не даёт возможности правильному течению и гармонии в мысли, а тем более в поступках; всё нас гнетёт, огорчает, потому что мы уже потеряли всю индивидуальную энергию. Большие и малые болезни изнуряют нас постоянно, убивая в нас силы медленно или быстро.
Только жизнь, согласная с природой, может дать нам неизменное здоровье. При правильном, соответствующем человеку питании и образе жизни, сил и тела прибавляется, является жизнерадостность, в сердце вселяется любовь ко всей природе, согбенный стан выпрямляется, кожа приобретает белизну и свежесть, часто даже волосы, преждевременно поседевшие, снова темнеют. Достигнувший таким путём здоровья и способности энергичного противодействия дурным влияниям, человек тогда почувствует себя совершенно обновлённым.

Какую удивительную силу заключают в себе расти тельные элементы, мы видим живой пример на носороге, лошади и верблюде. Слон всё могущество своих мускулов получает от травы. Сила и выносливость идут вслед за растительным кормом. Словом, верблюд, лошадь, осёл, бык, благодаря своей выносливости, впряжены человеком в работу. Лев, тигр и другие плотоядные развивают в себе только разовую силу, — выносливости же не имеют. Оттого то человек и не приручил их к работе. Плодоядная горилла, достигающая семи футов высоты, обладает упругими как сталь мускулами и костями: сила у неё так велика, что когда она, рассерженная, ударяет себя кулаком в грудь, то издаёт звук как из турецкого барабана; случается, она вступает в борьбу со львом и выходит победительницей. Но как бы ни были убедительные примеры из царства животных, личный пример и примеры из жизни народов всего полезнее и убедительнее.
Первые известные нам примеры растительного райского питания дают славянские племена, когда они известны были под именем гиперборейцев. Об этих предках наших, которых Орфей называет макробиями (долгоживущими), говорят Помпоний Мела, Плиний и Солин: «Земля их очень урожайна, воздух чистый и здоровый. Живут они очень долго, не знают, гнева и болезней, не воюют; жизнь проводят в беспечной весёлости и покое. Прекрасные леса и дубравы служат им постоянными жилищами, плоды деревьев — пищей, мяса не едят, умирают спокойно» и т.д. Разве это не та же райская жизнь, к которой мы теперь снова стремимся?

О громадном росте, силе, ловкости и благородных нравах уже позднейших славян, как о результате растительного питания, свидетельствуют византийские и германские летописцы. Прокопий в VI веке пишет: «Роста славяне высокого, нравы и обычаи у них простые, гнева и лжи не знают». Маврикий в VII веке говорит: «В труде выносливые, они легко переносят голод и холод, наготу и недостаток». О гостеприимстве славян пишет Адам Бременский (Perts XXI, 75 chron. slavon.). Лев Мудрый в IX веке описывает: «В VI веке славяне питались овсом, просом, гречихой, молоком и плодами». «Потом, — передаёт Гельмгольд, — в XII веке (Chron. slavon., кн. I, 85) выучились у немцев варить (кухня — от немецкого kochen) разные вкусные блюда» (вероятно, мясные). Витукинд в X веке передаёт (Rev. gest. Sax., lib. VI) o славянах: «Народ этот необыкновенно закалён и способен переносить всякие труды, привык ко всякого рода лишениям; что для наших (германцев) представляет большие трудности, то славяне ставят ни во что». Ещё летописец Нестор с особенным отвращением рассказывает о поедающих «стерво» половцах… «Проливают кровь, — говорит он, — и ещё похваляются этим». Преследуемые набегами римлян, германцев и монголов, когда принуждены были укрываться в лесах и горах, тогда только славяне научились от них употреблять спиртные напитки, убивать животных и поедать их трупы; с того времени и начинается упадок славян.
Когда такие знаменитые путешественники, как Кук, Дюмон-Дюрвиль, Лаперуз, привезли первые известия об открытых ими разных странах в Океании, жители которых, питаясь исключительно одной растительной пищей, отличались необыкновенной силой и кротостью, стройностью и красотой тела, то сразу никто им не поверил, признав их рассказы преувеличенными, тем более, что позднейшие путешественники уже этого не подтвердили. Однако, оказывается, что те и другие одинаково были правы, так как именно европейская цивилизация привила им плотоядность, пьянство, а вслед за тем разврат, разнузданность, а ещё дальше — оспу, сифилис и целый ряд других болезней, взявших оттуда своё начало. Остров Отаити, насчитывавший во время открытия около 100 тысяч человек здорового, красивого и необыкновенно сильного, всегда благополучного населения, теперь едва насчитывает 9000 человек, совершенно выродившихся и обнищавших.

Среди выдающихся современных вегетарианцев укажу на Флотова, 60-ти с ли́шним лет, автора небольшого, но ценного труда: «Zur Begründung des Korn-Esserthums». Между прочим он пишет: «Когда я начал питаться исключительно одним хлебным зерном, никогда я больше не потреблял как 250 г. (½ фунта) зерна, 100 г. ореховых ядер и 1—2 фунта плодов. Только благодаря слишком испорченным зубам, вследствие прежнего лечения, в особенности ртутью, при уменьшении в настоящее время порции зерна и плодов, я употребляю простую мучную варёную пищу. Но Шульц, смотритель почты в Виблингене, под Ульмом, куда меня перещеголял! Он питается только овощами и хлебным зерном, употребляя ежедневно: 160 г. (12 лот.) зерна, 40 г. волжских орехов, 100 г. каштанов и 550 г. яблок — всего 1¾ ф. пищи, что стоит ему 30—40 пфеннигов (10—14 коп.). Как пешеход, Шульц возбуждает удивление. Ни один всеядный не может с ним сравниться. Полковник Бусек в Дармштадте сделался рьяным вегетарианцем, будучи уже 64-летним старцем, и тоже удивляет своею воздержанностью. Всех примеров и не перечтёшь!»

«Ничто так не облегчает, — продолжает Флотов, — не делает так удобным, приятным и независимым положения путешественника, как райский образ жизни. Находясь в пути, поднявшись рано утром с постели, после крепкого сна при открытом окне, окатив себя с головы до ног холодной водой, я отпиваю немножко свежей воды и начинаю день горстью зерна. Если есть фрукты, я ем и несколько штук беру с собою про запас, но и это не есть необходимость. Так я шагаю, от времени до времени подкрепляясь горстью зерна, вплоть до самого вечера. Тогда я скрашиваю себе немного каких-нибудь огородных овощей: фасоли, гороху, рису, огурцов, моркови, картофеля или всего лучше сельдерей, которые, сваренные или приправленные прованским маслом и лимоном, как салат, съедаю за ужином без соли и без всяких других приправ. Лимон идёт ко всякой еде и придаёт ей особенный, освежающий вкус. Путешествую я без всяких узелков, без которых могу обходиться целые месяцы. В сюртуке у меня большие карманы, куда я кладу два мешочка с зерном, орехами и фруктами, два носовых платка, гребешок, записную книжку и карту. Чулок (Флотов ходит босой), ночных рубах (спит без рубахи) и подштанников не ношу. Рубаху стираю вечером, и на утро она готова. От холода и непогоды меня защищает короткий плащ из мягкой верблюжьей шерсти, который в жару ношу свёрнутый через плечо».

Я (автор), как приверженец теории о шерстяной одежде проф. Егеря, собираясь в путь, беру перемену белья, пару валенок на всякий случай, так как я тоже путешествую босой, длинную бурку, которая служит мне вместе и одеялом. Вся моя одежда, верхняя и нижняя, кроме бурки, весит не больше 4-х фунтов.
Не могу здесь обойти молчанием один смешной, но весьма поучительный случай. Д-р Вурм издал в Штутгарде книжку под заглавием: «Das Wasser als Hausfreund in desunden in Kranken Tagen» (Вода, как домашний друг здорового и больного). Судя по заголовку сочинения, д-р Вурм должен быть весьма передовой человек. В этой книжке учёный врач передаёт весьма странные вещи о вегетарианстве: «Если бы люди стали жить по-вегетариански, им пришлось бы поедать громадное количество огородных овощей, как, например, капусты или моркови 24 фунта за раз, чтобы подкрепить организм необходимым количеством питательных единиц. Пришлось бы есть целый день, или они ослабли бы до такой степени, что еле могли бы передвигать ногами и т.п.» О, святая химия! Таковы-то логические выводы науки о питании! На это известный уже читателю вегетарианец Шульц возражает ему в № 12-м вегетарианского журнала «Vegetarische Rundschau» за 1884 г.: «Если таково ваше мнение, то я предлагаю вам или вместо вас кому-нибудь другому из представителей плотоядных пари в 1000 марок, предназначенных с моей стороны для развития вегетарианского дела, и отправимся вместе в путешествие, сейчас, зимой или летом, пешком, на 10 дней, делая ежедневно по 6 географических миль. Каждый из нас нужный по его мнению запас пищи на всё время путешествия, за исключением воды, должен иметь с собой. Я обязуюсь не есть в течение дня больше (меньше, думаю, не возбраняется) 300 г. хлебного зерна и 250 г. изюму или сушёных ягод (фиг), т.е. всего вместе один фунт пищи, кроме воды. Увидим, как далеко вы уйдёте со своими мясными консервами, ветчиной и колбасами, и кому скорее изменят силы. Кто первый устанет, тот проиграет». И вот с тех пор прошло несколько лет, и я не слышал, чтобы д-р Вурм или кто-нибудь из сторонников мясоедства вступал бы в предложенное состязание. Видно, гораздо удобнее и полезнее в покойном кабинете создавать законы, оправдывающие собственные ошибки, для поблажки своим страстям, чем добросовестно служить истине.

2 комментария: Природная пища Человека — Глава 3

  • Romanitro говорит:

    Объ убиваніи животныхъ, употребленіи ихъ труповъ въ пищу съ точки зр?нія нравственной я не буду зд?сь говорить. Но зам?чу, что придётъ время, когда люди также будутъ содрогаться при мысли объ употребленіи мясной пищи, какъ теперь содрогаются при мысли объ употребленіи въ пищу челов?ческаго мяса.

  • Fayrmik говорит:

    Объ убиваніи животныхъ, употребленіи ихъ труповъ въ пищу съ точки зр?нія нравственной я не буду зд?сь говорить. Но зам?чу, что придётъ время, когда люди также будутъ содрогаться при мысли объ употребленіи мясной пищи, какъ теперь содрогаются при мысли объ употребленіи въ пищу челов?ческаго мяса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *